Барбара Хаттон
и Дэмиан Херст
ГЛАВНАЯ О САЙТЕ
— Доброе утро, Барбара! Ваш завтрак. Плотные занавеси раздвинуты, в окна светит яркое и безразличное калифорнийское солнце. По трюмо с дамскими принадлежностями, по специальному столику для драгоценностей, по коврам и шелковым покрывалам, которых хватило бы, чтобы застелить какую-нибудь маленькую африканскую страну, бежит солнечный лучик, в конце концов осветивший холеные старческие руки, бессильно лежащие на одеяле.

Их хозяйка опасливо подтягивает одеяло к подбородку, но скрыться ей не удается. — Ваши таблетки, Барбара! Ваш жемчуг, Барбара! Сегодня прекрасный день... Это вранье, ужасное вранье! День как день, ничего особенного. Не стоит и вставать, чтобы проверить, — ничего увлекательного ее не ждет. В шестьдесят пять отучаешься верить в чудеса, в шестьдесят пять все уже давно ясно, проверено, определено. Все лучшее позади — да и что хорошего было-то, господи? Но все же есть правила, и Барбара Хаттон, некогда самая богатая женщина в мире, а ныне — скромная постоялица отеля в Беверли-Хиллз, начинает свой привычный утренний туалет.

Крепкий дарджилинг в постель, бублик с копченым лососем, сигарета — пока служанка сервирует столик, Барбара натирает руки кремом с протеинами черной икры (маленькая баночка с ее инициалами напоминает, что крем сделан по частному заказу), надевает жемчужное ожерелье, проглатывает пригоршню лекарств... На ее лице — все то же обиженно-упрямое выражение, которое так любил фотографировать Сесил Битом, когда-то оно красовалось на обложках журналов, во всех газетах мира. Теперь репортеры поотстали, и слава богу: ей больше нечем их порадовать. Интриги ушли, авантюры кончились — остались лишь скука и некоторое количество денег. Впрочем, их все меньше и меньше...